Лабиринты веры  - Эллен Грин

Мари взяла телефон и набрала все тот же номер, но опять включилась голосовая почта. Вся территория перед домом была забита машинами. Рядом с «Хондой» стояла «Скорая». Так и не переодевшись в сухое, Мари сидела на диване уже больше часа. Полицейские дважды разрешили ей сходить в туалет. И еще она сварила кофе. Все остальное время была вынуждена сидеть на диване, чтобы не нанести вред вещдокам.

Мари стала снова жать на кнопки телефона. Офицер внимательно посмотрел на нее.

– Кому вы все время звоните?

– Мне нужно связаться с адвокатом. Это мое право, – сказала она.

Офицер стоял в трех футах от нее, направляя все новых сотрудников на второй этаж.

– Я бы сказал, что он вам понадобится. Давайте звоните, но оставайтесь на диване, чтобы я мог вас видеть. Иначе надену на вас наручники.

Мари набрала номер, но не стала подносить телефон вплотную к уху, ожидая, что опять включится голосовая почта. Однако на этот раз она услышала голос:

– Алло?

– Ты где? – возмущенно прошептала Мари. – Я в доме. С трупом и толпой полицейских. Что ты устроила? Где ты, черт побери?

– Я видела, как они подъехали. Я ушла как раз перед ними. Была в квартале и наблюдала оттуда. Прости, сестра. Я этого не планировала, но ты зарезала моего фальсификатора.

Мари подалась вперед и прижала руку ко лбу.

– Фальсификатора? – прошептала она, оглядываясь на офицера. – Да ты сама послала его убить меня.

Она услышала смешок на том конце линии.

– Ты совсем помешалась. Он делал мне подложный паспорт, права, свидетельство о рождения, чтобы я могла уехать из страны. А это недешево, как ты знаешь. Я послала его к тебе, чтобы выяснить, не нужны ли тебе такие документы, и чтобы ты отдала ему оставшуюся сумму. Ты отдала? Нет. Ты зарезала его. И… – она сделала крохотную паузу, – я начинаю думать, что твое умопомешательство усиливается. До такой степени, что тебе пора обратно в психушку. Ты становишься агрессивной. Очень агрессивной. – Мари по звукам поняла, что она затягивается сигаретой. – Мари, ты пырнула его и бросила на улице. Умирать.

– И ты привезла его сюда? – Она подняла голову и увидела, как парамедики выносят на носилках тело мужчины. Его лицо уже приобрело сероватый оттенок, присущий лишь смерти.

– Он позвонил мне. Между прочим, я хотела спасти его. Спасти тебя и себя. Подлатать его и исправить тот кошмар, что ты устроила. А куда еще я могла привезти его, если не к себе домой? Подумай сама.

Мари встала. Офицер подошел к ней и жестом велел сесть.

– Значит, по дороге сюда ты попала в аварию, въехала в кого-то и скрылась, а потом бросила машину на площадке? А его перетащила в дом?

– Ты все записываешь?

– Нет, – прошептала Мари. Мужчину уложили в черный мешок, «молния» поползла снизу вверх. Закрываясь над животом, где была нанесенная ею рана, потом над лицом, она стирала целую человеческую жизнь.

– Богом клянешься? – Опять смешок.

– Это не смешно. Сейчас не время для глупых шуток.

– Ситуация вышла из-под контроля, вот что случилось. Я его перевязала и уложила на пол в ванной. Он пришел в себя и был дико зол на тебя. Думаю, он это дело так не оставил бы. Поэтому я убила его, чтобы спасти тебя. Закончила то, что ты начала. Теперь ты понимаешь? Другого выбора не было.

– А где ты сейчас? Где Анаис? – раздраженно спросила Мари.

– Завтра утром она будет встречать меня в Париже – если, конечно, мне удастся выбраться из этого чертового города. Я в гостинице, жду, когда принесут паспорт.

Мари увидела, как в дом зашли криминалисты в белых костюмах.

– Значит… он все же сделал тебе паспорт? И ты летишь в Париж? Где встречаешься с maman? А я… что мне делать?

На линии воцарилось непродолжительное молчание.

– Он сделал мне водительские права до того, как ты убила его. И да, это было трудно, но я раздобыла достаточно денег, чтобы сделать паспорт. А ты – сама по себе.

Мари откинулась на спинку дивана и села ближе к краю вполоборота. Туда-сюда сновали криминалисты, обсуждая волосы, текстильные волокна, частичные отпечатки.

– У тебя не получится уехать из страны. Они сейчас наверху, прочесывают ванную. Думаю, от тебя остались волосы и отпечатки. Так что они узнают, что ты жива.

Несколько секунд ее собеседница молчала.

– Разве? А может, на щетке твои волосы? Скоро увидим…

Мари уткнулась лбом в руку, лежавшую на спинке дивана.

– Зачем ты так со мной?

Ее голос был злым:

– Мари, ты загнала меня в безвыходное положение. Я потратила много месяцев, собирая все по кусочкам, чтобы выправить ситуацию и выкрутиться. Мне наконец-то удалось уговорить Анаис помочь мне, а это было нелегко.

– Я не верю в это, – раздраженно бросила Мари и огляделась. Полицейские стояли спиной к ней и не обращали на нее внимания. – Не могла она, тем более после Росса… Она бы не допустила, чтобы ты так поступила со мной.

На том конце устало вздохнули:

– Послушай, я очень сожалею, но если они обвинят тебя, то меня искать уже не будут. А с Анаис я разберусь. Пока, сестра.

Мари поняла, что ее заманили в ловушку.

– Мир был лучше, когда ты была мертва. И зачем ты только вернулась? – Она не стала ждать ответа и нажала на кнопку отбоя.